schwarzik: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] aquareus в Опять анестезиолог
В Когалыме из-за ошибки врача операция на бедре 2-летнего малыша закончилась поражением мозга

В Когалыме во время операции на сломанном бедре у двухлетнего мальчика остановилось сердце и произошло органическое поражение мозга, сообщили агентству ЕАН в пресс-службе следственного управления СКР по ХМАО-Югре.
Read more... )
schwarzik: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] aquareus в Болезнь ушла, но врачи обещали вернуться
В Башкирии четырехлетняя девочка стала инвалидом из-за ошибки врачей

Родители ребенка смогли отсудить у больницы всего 250 тысяч рублей

Еще год назад Валя Валинурова была такой же, как все дети. Любила кататься на качелях, играть в догонялки, даже в детский сад ходила с удовольствием. Каждое утро, по пути на «свою работу» она улыбалась каждому незнакомцу – такая была детская игра. Еще надо было обязательно поздороваться! Детское счастье рассыпалось в одно мгновение.
Read more... )

schwarzik: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] aquareus в Ну, не шмогла!
Врачебная ошибка
За смерть пациента терапевт получил административный выговор

От ошибок не застрахован никто. Но, пожалуй, самую страшную ошибку может совершить врач, отвечающий за человеческие жизни. Ни для кого не секрет, что докторов в области не хватает – профессия сложная, зачастую мало оплачиваемая. Об этом можно услышать и от самих врачей, чуть только войдешь в кабинет. Однако это вовсе не значит, что относиться к своей работе медикам можно халатно...

История Нины Михайловны Шуваловой началась почти три года назад. Ее супруг — Андрей Николаевич Шувалов - стал жертвой врачебной ошибки. Судебные разбирательства по делу длились больше двух лет.

...В тот злополучный для него день Андрей Николаевич почувствовал себя плохо. Работали вместе с супругой на ВЭМЗе, поэтому он попросил жену проводить его к врачу.

- Наше предприятие закрытое, «скорой» проехать туда тяжело, - поясняет Нина Михайловна, - поэтому внутри самого предприятия находится поликлиника, куда и обращаются работники ВЭМЗа, когда им нездоровится. Она относится к 4-ой городской поликлинике. Мы с мужем, как и положено, пошли сначала в здравпункт. Андрей жаловался на загрудинную боль слева, отдающую в руку. Фельдшер здравпункта сделал кардиограмму сердца, но она получилась не совсем качественная – аппарат старый, поэтому фельдшер с уверенностью сказал: «Идите к терапевту, он вас обследует и поставит диагноз».

Как вспоминает Нина Михайловна, терапевт - Елена Станиславовна Рыжикова - сделала вторую электрокардиограмму, а также «тест на тропонин». Задав вопрос врачу, что это за тест, женщина получила ответ, что это тест на инфаркт. После этого врач Рыжикова поставила пациенту диагноз «хондроз», сделала инъекцию диклофенака с кеторолом и отправила его домой.

- Я не один раз задавала вопрос: «Это точно не сердце?» - вспоминает Нина Шувалова. – Врач сказала: «Нет, сердце здоровое, электрокардиограмма хорошая. Это однозначно хондроз. Боль может усилиться, нужно запастись терпением и приобрести кеторола, для того я его и назначила». Мы ей поверили, потому что это была врач-терапевт с 30-летним стажем, с опытом, каких-то плохих отзывов о ней мы не слышали. Муж вернулся на рабочее место за личными вещами и почувствовал себя еще хуже. Я попыталась вызвать «скорую» через регистратуру поликлиники, но получила указание вернуться к терапевту. Она снова измерила мужу давление. Оно упало, врач прокомментировала, что это скачок давления после сделанной инъекции.

После этого супруги Шуваловы поехали домой. Андрей, борясь с болью, вел автомобиль. О том, что случилось потом, Нина Шувалова не может до сих пор вспоминать без слез.

- Минут через 40 после того, как мы приехали домой, ему стало еще хуже, - продолжает женщина. – Я находилась на кухне, рядом с мужем была наша дочка, тогда ей было 11 лет. Вдруг она прибегает на кухню и кричит: «Мама, папа сильно хрипит!» Стало понятно, что необходимо срочно вызывать «скорую». Бригада приехала очень быстро. Фельдшер «скорой» посмотрела на Андрея и сразу сказала: «Поздно. Это сердце». Я ответила: «Не может быть, мы только что из поликлиники, у меня кардиограмма на руках». Фельдшер попросила кардиограмму, посмотрела на нее, и я по ее взгляду сразу всё поняла... Она сказала: «С первого взгляда видно, что тут инфаркт, и теперь сделать уже ничего нельзя». Я истошно кричала, умоляла его спасти, на колени падала: «Сделайте хоть что-нибудь!», ребенок визжал... Видя мое состояние, мужа попытались реанимировать, но когда подключили датчики электрокардиограммы, было видно, что линия уже прямая, сердце не бьется... Стало понятно, что спасти уже не удастся – когда приехала «скорая», муж был уже мертв...

Андрей Шувалов умер, не дожив до 34-летия всего один день.

Только потом, читая специализированную литературу, Нина Шувалова узнала, что ошибиться с диагнозом было очень сложно: самые первые, внешние признаки инфаркта - это загрудинная боль, отдающая в левую руку, повышенное давление, бледные кожные покровы, холодный пот, тошнота, затрудненное дыхание. Это явные, типичные признаки инфаркта, о которых обязан знать любой терапевт. Поняла женщина и то, что мужа можно было спасти – достаточно было его немедленно госпитализировать. Андрей был бы жив, главное в таких случаях – занять неподвижное горизонтальное положение. Время шло на минуты, но оно было: с 11 часов дня, когда Андрей почувствовал себя плохо, до 4 вечера – момента смерти. Все это время мужчина находился на ногах, ехал за рулем домой. А надо было лежать...

- После похорон я пошла в клинику и попросила карточку мужа, - продолжает Нина Шувалова. – В ней, к своему удивлению, я увидела два диагноза, написанных врачом-терапевтом Рыжиковой: «невралгия» (это тот диагноз, который был нам озвучен) и «кардиалгия неясного генеза». Оба диагноза стояли под знаком вопроса. Я спросила, почему второй диагноз нам не был озвучен, но ответа не получила.

Тогда Шувалова отправилась искать правды у заведующей вэмзовской поликлиникой, но и там ей навстречу не пошли, посоветовали подать официальный запрос...

- Я сразу поняла, что извиняться передо мной никто не намерен, - качает головой Нина Михайловна. – Даже элементарного сочувствия ко мне не было.

В поисках правды женщина обошла массу кабинетов: была и у главврача в 4-ой городской поликлинике, и в прокуратуре, и в следственном комитете, и в департаменте здравоохранения...

Итогом стало проведение ряда комиссий, каждая из которых давала однозначный ответ: «недооценка степени тяжести состояния больного, не учтены изменения на электрокардиограмме». Все это время терапевт Рыжикова продолжала работать. При этом Нине Михайловне сообщили, что врачу, допустившему ошибку, объявлен административный выговор, также с нее сняли первую квалификационную категорию, которая на тот момент у Рыжиковой была. Никаких соболезнований или устных извинений со стороны медиков женщина так и не получила.

- Эта форма наказания – административный выговор – показалась мне недостаточной, даже циничной, - говорит Нина Михайловна. - И я была вынуждена обратиться в суд с требованием отстранить врача от должности. С самого начала я требовала возбуждения уголовного дела. Но четырежды мне отказывали. Причинами отказов были: недостаточно доказательств, отсутствие причинно-следственной связи между смертью и диагнозом.

Вообще, подобные дела редко доходят до суда, как правило, их «заворачивают» в процессе следствия. Медики стоят друг за друга горой.

- Перспектив у подобных дел мало, - констатирует адвокат Нины Шуваловой Катерина Иголкина. - Доказать случай врачебной ошибки достаточно сложно. Здесь причина не только в корпоративной врачебной этике, но и в том, что установить причинно-следственную связь между гибелью пациента и действиями врача непросто. Ведь человеческий организм до сих пор не изведан настолько, чтобы предугадать, как он себя поведет в следующую минуту. Но существуют определенные стандарты ведения больного, которые каждый врач обязан знать и соблюдать неукоснительно. Эти стандарты предусматривают пошаговый алгоритм действий, которые необходимо предпринять врачу, чтобы он мог дать оценку состояния больного. У медиков даже негласное правило есть: сомневаешься – госпитализируй. Лучше перестраховаться, чем потом потерять человека.

В конце концов, уголовное дело было возбуждено, создана комиссия из ряда специалистов, и те вновь дали однозначный ответ: врач действительно виновата в смерти своего пациента, его можно было спасти. Врача Рыжикову признали виновной в причинении смерти по неосторожности и вынесли приговор: ограничить свободу на срок 2 года и 6 месяцев. Это так называемый «домашний арест», но при этом к работе врач была допущена.

И тут началось самое интересное: доктор... ушла на больничный и была на нем достаточно долго – несколько месяцев.

- Дело в том, что «причинение смерти по неосторожности», согласно УК, - преступление небольшой тяжести, то есть умысла она не имела, - поясняет адвокат. - По закону срок давности по такому преступлению – 2 года. Пока мы устанавливали факт, пока обивали пороги следственных органов, пока убедили суд в том, что была причинена смерть по неосторожности, пока прошли две экспертизы и судебное разбирательство, пока был длительный больничный подсудимой... два года истекли, и врача освободили от наказания. То есть у нее есть судимость, но фактически никакого наказания она не понесла.

- Два года мы добивались справедливости, но так и не добились, - разводит руками Нина Шувалова. - Вот скажите, это справедливо – ограничить в свободе человека, который по сути своей не является социальным преступником? Она не ходит с ножом, не является террористкой, которая может взорвать кого-либо, она опасна профессионально, а ее ограничили в свободе передвижения, но допустили к работе. Где логика? Я не понимаю. Ведь суть моего требования отстранить доктора от должности в том, чтобы другие не пострадали именно от преступной безграмотности этого человека.

Впрочем, о безграмотности речи уже и не идет – у врача Рыжиковой теперь вновь первая квалификационная категория: она прошла обучение, заполнила пробелы, которые у нее были, и теперь снова имеет ту же категорию, что и прежде.

- Я хочу, чтобы меня услышало руководство этой поликлиники и, может быть, кто-нибудь выше: стыдно государству содержать таких врачей, - говорит Нина Михайловна. - В приватной беседе одним из чиновников от медицины нам было сказано, что докторов не хватает, поэтому больницы не могут разбрасываться кадрами. Нам пояснили, что если бы всех врачей, которые допускают ошибки в своей работе, увольняли, то у нас бы работало в здравоохранении три человека... Летом этого года я обращалась с письмом к заместителю Кирюхина – просто крик души. Они приняли мое письмо и дали мне однозначный ответ: уволить этого врача невозможно, потому что к ней уже единожды была применена мера о дисциплинарном взыскании. Кто лично занимался в департаменте моей болью, я не знаю. Но у меня остается последняя надежда: может быть, я хотя бы через средства массовой информации буду услышана...

Несколько лет назад автору этих строк необходима была операция. Терапевт же поставил мне диагноз «ОРЗ», да еще и отругал за то, что вызвала на дом: могла бы, мол, и сама прийти – не столь высока температура… Вечером того же дня оперировавший меня отоларинголог жизнерадостно сообщил: «Еще часа три — и было бы поздно…» Когда я рассказала об этом соседке, та махнула рукой: «Да разве наш терапевт - это терапевт? У меня воспаление легких было, она меня от межреберной невралгии лечила. Только когда совсем плохо стало, «скорую» вызвали, в больнице верный диагноз поставили…»

Может быть, правильно медики ответили Нине Михайловне насчет врачебных ошибок – они кругом и всюду? И не надо некомпетентных врачей увольнять, а то и вовсе никого в муниципальных клиниках не останется? Только как объяснить это 13-летней Арине Шуваловой, отец которой умер у нее на глазах?

материал: Алиса Городцова

http://vladimir.mk.ru/article/2013/11/06/941264-vrachebnaya-oshibka.html
schwarzik: (Default)
В Швеции разгорелся скандал, который связан с вопиющим случаем небрежности врачей. Мужчине, который явился в больницу с жалобами на травму ноги, отрезали половину одного легкого.

Бывший пациент одного из наиболее уважаемых в Европе и Швеции медцентров хочет подать в суд на лечебное заведение. Торнбьерн Йоханссон 64-х лет явился в госпиталь при университете Karolinska в Стокгольме весной 2009 г. с жалобой на травму в ступне. Однако позже его карточка была перепутана с карточкой пациента, которому диагностировали рак легких.

В итоге в палату к Йоханссону явился врач и сказал, что у него опаснейшее онкологическое заболевание, которое требует операции. Мужчина был шокирован и согласился на операцию, медики отрезали ему часть здорового легкого, совершив врачебную ошибку.

Удивительно то, что сами хирурги отрезали пациенту часть легкого, хотя должны были заметить, что в нем нет признаков рака. Учреждение признало ошибку лишь через несколько лет. К этому времени Йоханссон, работавший торговым консультантом в области строительного бизнеса, уже не имел возможности работать из-за повреждения одного нерва. Плохо ему живется и без половины легкого.

"Я задыхаюсь, просто поднимаясь по лестнице или наклоняясь, - говорит пострадавший. - Не могу представить, как можно было перепутать карточки. Видимо, тот пациент лечился и от травмы ноги. Мы с адвокатом планируем подавать в ближайшее время в суд".

http://novostiua.net/curiosities/449...a-legkogo.html
schwarzik: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] aquareus в Смерть-то от недооценки тяжести или от нарушения стандарта?
В Пензенской области из-за врачебной ошибки скончался пациент

10.09.2013, 09:02

В Пензенской области вынесен обвинительный приговор двум врачам пачелмской ЦРБ, из-за ошибки которых умер пациент.

Как сообщила ИА «Пенза-Пресс» старший помощник руководителя по взаимодействию со СМИ СУ СКР по Пензенской области Людмила Фомина, в апреле прошлого года в больницу был госпитализирован местный житель с диагнозом «Сахарный диабет 1 типа, тяжелое течение, декомпенсация. Кетоацидоз».

«Терапевт, недооценив тяжесть состояния больного, который на момент осмотра нуждался в незамедлительном переводе в реанимационное отделение интенсивной терапии, назначил лечебно-диагностические мероприятия с нарушением стандартов медицинской помощи больным с сахарным диабетом», - рассказала Людмила Фомина.

Пациента перевели в отделение реанимации, но уже слишком поздно – когда состояние значительно ухудшилось. Мужчина скончался от интоксикации организма, развившейся в результате кетоацидотической комы.

В ходе следствия врачи отрицали свою вину.

«Приговором суда врачам назначено наказание в виде ограничения свободы: врачу-терапевту сроком на 2 года, заведующей терапевтическим отделением на 2,6 года. В виде компенсации морального ущерба с лечебного учреждения взыскано 600 тысяч рублей», - добавила старший помощник руководителя по взаимодействию со СМИ регионального СУ СКР.

Приговор суда не вступил в законную силу.

http://www.penza-press.ru/lenta-novostei/v-penzenskoj-oblasti-iz-za-vrachebnoj-oshibki-skonchalsya-pacient

schwarzik: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] aquareus в А дислокация головного мозга лучше, чем гетеро-, а равно пара-, орто- или металокация?
via 2010mike

Пациент умер из-за салфетки, оставленной после операции

57-летний москвич скончался после операции, которую провели в Институте скорой помощи имени Склифосовского. Вскрытие показало, что мужчина умер из-за салфетки, оставленной в его теле врачами.
Read more... )

schwarzik: (Default)
В Забайкальском крае районный суд взыскал с двух медучреждений 2 млн 400 тыс.рублей в пользу семьи Котенок из поселка Чернышевск. Эта сумма – компенсация морального вреда, который родителям причинила смерть 6-летнего сына по вине безответственных медиков.

Судья Ирина Силяева согласилась с доводами истцов, настаивавших на том, что в семейной трагедии оказались виновны врачи двух участковых больниц – Жирекенской и Усть-Карской. Вынесенное судом решение, по мнению правозащитников, на сегодняшний день является беспрецедентным.


Чернышевская райбольница, в подчинении которой находится Жирекенская участковая больница, выплатит семье Котенок 1600 тыс. рублей. Сретенская райбольница, ведающая Усть-Карской участковой больницей, – 800 тыс.рублей.

Как уже сообщалось ранее, 11 июня 2010 года в Усть-Карскую участковую больницу Сретенского района был доставлен с травмой живота Андрей Котенок, который упал с велосипеда и сильно ударился.

Врачи сразу выявили у ребенка разрыв почки. Но, как впоследствии выяснилось, хирург Сергей Корнилов "скрыл истинное состояние здоровья" ребенка, рекомендовав родителям везти его в Жирекенскую участковую больницу, расположенную в 150 километрах.

Как оказалось, хирург бросил ребенка в беде ради вечеринки, на которую был приглашен. Правда, он всё же уведомил об истинном диагнозе свое руководство – главврача Сретенской райбольницы. Но тот не вмешался, хотя были основания для эвакуации ребенка санавиацией в Читу.

Длинный путь по плохой дороге в поселок Жирекен родители с сыном проделали на своей машине. Им не предоставили ни спецавтомобиль, ни сопровождающего врача.

За это бездействие главврач Усть-Карской участковой больницы Корнилов и и.о. главного врача МУЗ "Сретенская ЦРБ" Дружинина понесли только дисциплинарное наказание. Хотя родители изначально требовали привлечь их к уголовной ответственности.

В Жирекенской больнице тяжелобольным ребенком занялся хирург Владимир Капуста. Он был введен в заблуждение коллегой Корниловым об истинном состоянии здоровья мальчика. Но "не предпринял мер к дальнейшему обследованию пациента", что привело к "недооценке тяжести состояния больного". В итоге, Андрей был прооперирован только спустя 10 часов после поступления в больницу.

Все эти обстоятельства, по мнению экспертов, не позволили выбрать быструю и правильную врачебную тактику, что "уменьшило вероятность благоприятного исхода после проведенной операции".

Как установлено, помимо хирурга в операции участвовал анестезиолог-реаниматолог Ермолаев, который "находился в состоянии похмельного синдрома, что тоже привело к неадекватной медицинской помощи больному".

Следует добавить, что о "тяжелом" ребенке знала и и.о. главврача Чернышевской райбольницы Антипова. Как знала она и о том, что в это же время из Читы санавиацией в поселок Чернышевск прибыл детский анестезиолог-реаниматолог – для спасения жизни другого ребенка. Но она не направила опытного врача в поселок Жирекен, где умирал Андрей Котенок.

Как напоминают правозащитники, уголовное наказание за смерть 6-летнего мальчика понесли только двое врачей. В октябре 2012 года Чернышевский райсуд признал хирурга Владимира Капусту и анестезиолога-реаниматолога Михаила Ермолаева виновными в причинении смерти пациента по неосторожности из-за ненадлежащего исполнения обязанностей (ч.2 ст.109 УК РФ). Суд приговорил врачей к ограничению свободы на 2 года, но сразу освободил от наказания "за истечением срока давности".

- Родители удовлетворены судебным решением по своему иску. Сегодня суд, по сути, исправил ошибку следователей, отказавшихся привлекать к уголовной ответственности врачей Усть-Карской больницы, которые оставили ребенка в опасности и самоустранились, - считает представитель семьи Котенок в судебном заседании юрист Забайкальского правозащитного центра Роман Сукачев.

http://www.amic.ru/news/232434
schwarzik: (Default)
В Забайкальском крае районный суд взыскал с двух медучреждений 2 млн 400 тыс.рублей в пользу семьи Котенок из поселка Чернышевск. Эта сумма – компенсация морального вреда, который родителям причинила смерть 6-летнего сына по вине безответственных медиков.

Судья Ирина Силяева согласилась с доводами истцов, настаивавших на том, что в семейной трагедии оказались виновны врачи двух участковых больниц – Жирекенской и Усть-Карской. Вынесенное судом решение, по мнению правозащитников, на сегодняшний день является беспрецедентным.


Чернышевская райбольница, в подчинении которой находится Жирекенская участковая больница, выплатит семье Котенок 1600 тыс. рублей. Сретенская райбольница, ведающая Усть-Карской участковой больницей, – 800 тыс.рублей.

Как уже сообщалось ранее, 11 июня 2010 года в Усть-Карскую участковую больницу Сретенского района был доставлен с травмой живота Андрей Котенок, который упал с велосипеда и сильно ударился.

Врачи сразу выявили у ребенка разрыв почки. Но, как впоследствии выяснилось, хирург Сергей Корнилов "скрыл истинное состояние здоровья" ребенка, рекомендовав родителям везти его в Жирекенскую участковую больницу, расположенную в 150 километрах.

Как оказалось, хирург бросил ребенка в беде ради вечеринки, на которую был приглашен. Правда, он всё же уведомил об истинном диагнозе свое руководство – главврача Сретенской райбольницы. Но тот не вмешался, хотя были основания для эвакуации ребенка санавиацией в Читу.

Длинный путь по плохой дороге в поселок Жирекен родители с сыном проделали на своей машине. Им не предоставили ни спецавтомобиль, ни сопровождающего врача.

За это бездействие главврач Усть-Карской участковой больницы Корнилов и и.о. главного врача МУЗ "Сретенская ЦРБ" Дружинина понесли только дисциплинарное наказание. Хотя родители изначально требовали привлечь их к уголовной ответственности.

В Жирекенской больнице тяжелобольным ребенком занялся хирург Владимир Капуста. Он был введен в заблуждение коллегой Корниловым об истинном состоянии здоровья мальчика. Но "не предпринял мер к дальнейшему обследованию пациента", что привело к "недооценке тяжести состояния больного". В итоге, Андрей был прооперирован только спустя 10 часов после поступления в больницу.

Все эти обстоятельства, по мнению экспертов, не позволили выбрать быструю и правильную врачебную тактику, что "уменьшило вероятность благоприятного исхода после проведенной операции".

Как установлено, помимо хирурга в операции участвовал анестезиолог-реаниматолог Ермолаев, который "находился в состоянии похмельного синдрома, что тоже привело к неадекватной медицинской помощи больному".

Следует добавить, что о "тяжелом" ребенке знала и и.о. главврача Чернышевской райбольницы Антипова. Как знала она и о том, что в это же время из Читы санавиацией в поселок Чернышевск прибыл детский анестезиолог-реаниматолог – для спасения жизни другого ребенка. Но она не направила опытного врача в поселок Жирекен, где умирал Андрей Котенок.

Как напоминают правозащитники, уголовное наказание за смерть 6-летнего мальчика понесли только двое врачей. В октябре 2012 года Чернышевский райсуд признал хирурга Владимира Капусту и анестезиолога-реаниматолога Михаила Ермолаева виновными в причинении смерти пациента по неосторожности из-за ненадлежащего исполнения обязанностей (ч.2 ст.109 УК РФ). Суд приговорил врачей к ограничению свободы на 2 года, но сразу освободил от наказания "за истечением срока давности".

- Родители удовлетворены судебным решением по своему иску. Сегодня суд, по сути, исправил ошибку следователей, отказавшихся привлекать к уголовной ответственности врачей Усть-Карской больницы, которые оставили ребенка в опасности и самоустранились, - считает представитель семьи Котенок в судебном заседании юрист Забайкальского правозащитного центра Роман Сукачев.

http://www.amic.ru/news/232434

Profile

schwarzik: (Default)
schwarzik

December 2016

S M T W T F S
     1 23
4 56 78910
11121314 1516 17
18192021 22 23 24
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 12:48 pm
Powered by Dreamwidth Studios